Лечение клиентов, пострадавших в детстве от насилия

Психолог Евгений Корчмарек logo
Лечение клиентов, пострадавших в детстве от насилия

ОПИСАНИЕ ПОДХОДА

В дан­ной ста­тье опи­сы­ва­ет­ся под­ход Мэ­ри Гул­динг к ле­че­нию кли­ен­тов, по­стра­дав­ших в дет­стве от на­си­лия с по­мо­щью крат­ко­срач­ной те­ра­пии, рас­смат­ри­ва­ет­ся те­ра­пев­ти­че­ский кон­тракт и ди­а­гно­сти­че­ские при­е­мы, вклю­ча­ю­щие оцен­ку Эго-со­сто­я­ний.

Чтобы про­ил­лю­стри­ро­вать свой под­ход к ле­че­нию дет­ских травм, Мэ­ри при­во­дит кли­ни­че­ские слу­чаи, под­твер­жда­ю­щие, что из­ме­не­ния про­ис­хо­дят то­гда, ко­гда кли­ент вспо­ми­на­ет ран­ние трав­ма­ти­че­ские сце­ны, про­иг­ры­ва­ет их вновь в те­ра­пев­ти­че­ских це­лях, а за­тем окон­ча­тель­но от­бра­сы­ва­ет.

Те­ра­пия из­ме­не­ния ре­ше­ния яв­ля­ет­ся ме­то­дом, ко­то­рый Мэ­ри и Боб Гул­дин­ги раз­ра­бо­та­ли на ос­но­ве тран­сакт­но­го ана­ли­за. Ос­но­ва­тель это­го под­хо­да Эрик Берн ча­сто по­вто­рял сво­им уче­ни­кам на се­ми­на­рах по тран­сакт­но­му ана­ли­зу в Сан-Фран­цис­ко: "Каж­дый раз пе­ред на­ча­лом се­ан­са я спра­ши­ваю се­бя, как мож­но вы­ле­чить это­го че­ло­ве­ка за этот один се­анс". Се­го­дня этот во­прос Бер­на яв­ля­ет­ся ре­ша­ю­щим. До­хо­ды боль­шин­ства лю­дей сни­зи­лись. Сто­и­мость жиз­ни воз­рос­ла. Ле­че­ние сто­ит до­ро­го, и боль­шин­ство ме­ди­цин­ских си­стем и стра­хо­вок опла­чи­ва­ют лишь несколь­ко се­ан­сов.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ ЛЕЧЕНИЯ

В этом до­кла­де я при­ве­ду при­ме­ры крат­ко­сроч­ной те­ра­пии с кли­ен­та­ми, ко­то­рые в дет­стве ста­ли жерт­ва­ми сек­су­аль­но­го, физи­че­ско­го или эмо­цио­наль­но­го на­си­лия, по­то­му что мно­гие те­ра­пев­ты оши­боч­но счи­та­ют, что тя­же­лые дет­ские трав­мы все­гда тре­бу­ют дол­говре­мен­но­го ле­че­ния.

Ино­гда кли­ен­ту тре­бу­ет­ся дли­тель­ная те­ра­пия, но ча­сто она не нуж­на. Чтобы оце­нить дли­тель­ность те­ра­пии, мне нуж­но знать три ве­щи:

  1. Хо­тят ли кли­ент и те­ра­певт, чтобы те­ра­пия бы­ла ко­рот­кой?
  2. Ка­ких из­ме­не­ний в сво­ей жиз­ни хо­чет до­стичь кли­ент?
  3. Ка­ков ди­а­гноз?

СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ КЛИЕНТ ХОЧЕТ ЛЕЧИТЬСЯ?

Обыч­но, ес­ли те­ра­певт и кли­ент пред­по­чи­та­ют дли­тель­ное ле­че­ние, и кли­ент мо­жет се­бе это поз­во­лить, они бу­дут счаст­ли­вы ра­бо­тать вме­сте го­да­ми. Я нетер­пе­ли­вый че­ло­век, к то­му же я чув­ствую се­бя ви­но­ва­той, ко­гда кли­ент тра­тит день­ги на ле­че­ние вме­сто то­го, чтобы ку­пить но­вую ма­ши­ну или съез­дить от­дох­нуть на Га­вайи. По­это­му я до­во­жу до све­де­ния всех мо­их кли­ен­тов, что ве­рю в крат­ковре­мен­ное эф­фек­тив­ное ле­че­ние и ожи­даю от каж­до­го се­ан­са важ­ных для кли­ен­та из­ме­не­ний, ко­то­рые он бу­дет са­мо­сто­я­тель­но за­креп­лять меж­ду се­ан­са­ми. Ес­ли кли­ент пред­по­чи­та­ет дол­говре­мен­ный под­ход, то ему при­дет­ся най­ти дру­го­го те­ра­пев­та.

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ КОНТРАКТ

В чем дол­жен со­сто­ять, со­глас­но до­го­во­рен­но­сти меж­ду кли­ен­том и те­ра­пев­том, те­ра­пев­ти­че­ский кон­тракт, или цель ле­че­ния? Без яс­ной це­ли те­ра­пия мо­жет бес­ко­неч­но блуж­дать в про­шлом и на­сто­я­щем кли­ен­та, и при этом ни­ка­ких лич­ност­ных из­ме­не­ний не про­изой­дет. Опре­де­лен­ная цель, или кон­тракт, бу­дет вли­ять на дли­тель­ность ле­че­ния. Ес­ли кон­тракт за­клю­ча­ет­ся в ле­че­нии фо­бии, это­го, оче­вид­но, мож­но до­стичь быст­рее, чем пре­одо­леть по­сто­ян­но ощу­ща­е­мое на про­тя­же­нии всей жиз­ни от­чуж­де­ние от дру­гих лю­дей. Од­на­ко да­же в том слу­чае, ко­гда кон­тракт пред­по­ла­га­ет дли­тель­ное ле­че­ние, пе­ри­о­ди­че­ская те­ра­пия мо­жет быть за­ме­не­на, на­при­мер, тре­мя-че­тырь­мя се­ан­са­ми вна­ча­ле и еще дю­жи­ной се­ан­сов, рав­но­мер­но рас­пре­де­лен­ных в те­че­ние го­да. Есть да­же пре­иму­ще­ство в та­ком рас­пре­де­ле­нии се­ан­сов: кли­ент убеж­да­ет­ся в сво­ей спо­соб­но­сти осу­ществ­лять важ­ные жиз­нен­ные из­ме­не­ния без по­сто­ян­но­го при­сут­ствия те­ра­пев­та.

ДИАГНОЗ

Ка­ков ди­а­гноз? На­сколь­ко хо­ро­шо кли­ент ин­те­гри­ро­ван? Стан­дарт­ные ди­а­гно­сти­че­ские ка­те­го­рии по­лез­ны, осо­бен­но ко­гда те­ра­певт яв­ля­ет­ся но­вич­ком в сво­ем де­ле, од­на­ко ес­ли офи­ци­аль­ный ди­а­гноз пред­по­ла­га­ет дли­тель­ное ле­че­ние или по­жиз­нен­ную под­дер­жи­ва­ю­щую те­ра­пию без на­деж­ды на улуч­ше­ние или ка­кие-ли­бо пе­ре­ме­ны, ди­а­гноз мо­жет пре­вра­тить­ся в са­мо­осу­ществ­ля­ю­ще­е­ся про­ро­че­ство. Ес­ли это так, от­брось­те ди­а­гноз.

Бо­лее про­дук­тив­ный спо­соб ди­а­гно­сти­ки со­сто­ит в оцен­ке Эго-со­сто­я­ний кли­ен­та и ран­них ре­ше­ний Ре­бен­ка. От си­лы Эго-со­сто­я­ний за­ви­сит, мо­жет ли кли­ент осу­ществ­лять преду­смот­рен­ные кон­трак­том из­ме­не­ния, и на­сколь­ко хо­ро­шо он смо­жет со­хра­нить их по­сле то­го, как они бу­дут до­стиг­ну­ты. Те­перь я пе­рей­ду к оцен­кам тех Эго-со­сто­я­ний, ко­то­рые я счи­таю наи­бо­лее важ­ны­ми.

ОЦЕНКА ЭГО-СОСТОЯНИЙ

За­бот­ли­вый ро­ди­тель

Хо­ро­шо ли кли­ент о се­бе за­бо­тит­ся? Спо­соб­ству­ет ли за­бо­та кли­ен­та о се­бе раз­ви­тию и из­ме­не­нию, или он спо­со­бен толь­ко к то­му, чтобы по­жа­леть се­бя, ко­гда он бо­лен, оби­жен или оскорб­лен дру­гим че­ло­ве­ком? Ес­ли лю­бовь к са­мо­му се­бе вы­зы­ва­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но несча­стьем и бо­лез­нью, мо­жет по­тре­бо­вать­ся несколь­ко се­ан­сов толь­ко для то­го, чтобы на­учить кли­ен­та за­бо­тить­ся о се­бе бо­лее муд­ро. Это нуж­но сде­лать преж­де, чем брать­ся за ре­ше­ние дру­гих за­дач, чтобы кли­ент су­мел впо­след­ствии со­хра­нить те­ра­пев­ти­че­ские до­сти­же­ния.

Чтобы со­здать об­ра­зец по­зи­тив­ной за­бо­ты, те­ра­певт сам в первую оче­редь дол­жен быть го­тов по­ощ­рять здо­ро­вье, а не бо­лезнь. Это зна­чит, что те­ра­певт дол­жен на­учить­ся на­хо­дить здо­ро­вое на­ча­ло в каж­дом кли­ен­те, це­нить его и опи­рать­ся на него, все­ляя в кли­ен­та уве­рен­ность в том, что здо­ро­вье все­гда ин­те­рес­нее и увле­ка­тель­нее, чем бо­лезнь.

Кри­ти­ку­ю­щий ро­ди­тель

Не уде­ля­ет ли кли­ент боль­ше вни­ма­ния сво­им ма­лей­шим про­ма­хам и про­сче­там, чем до­сти­же­ни­ям и успе­хам? Де­струк­тив­ная са­мо­кри­ти­ка со­зда­ет пре­пят­ствия лю­бым успе­хам, ко­то­рых кли­ент до­сти­га­ет на те­ра­пев­ти­че­ском се­ан­се, по­это­му кли­ен­ты долж­ны на­учить­ся сдер­жи­вать свою внут­рен­нюю нега­тив­ную кри­ти­ку.

Ес­ли кли­ент бо­рет­ся про­тив са­мо­из­ме­не­ния, ис­поль­зуя Кри­ти­ку­ю­ще­го Ро­ди­те­ля, со­сре­до­то­чен­но­го на несо­вер­шен­ствах дру­гих лю­дей, те­ра­пия бу­дет невоз­мож­на до тех пор, по­ка эти об­ви­не­ния не пре­кра­тят­ся. Ес­ли кли­ент ста­но­вит­ся в по­зи­цию об­ви­ни­те­ля, те­ра­пев­ту необ­хо­ди­мо по­сто­ян­но бо­роть­ся про­тив то­го, чтобы не пре­вра­тить­ся из про­вод­ни­ка из­ме­не­ний в су­дью. Те­ра­певт дол­жен ра­до­вать­ся, ко­гда Кри­ти­ку­ю­щий Ро­ди­тель - как его соб­ствен­ный, так и его кли­ен­та - усы­ха­ет и смор­щи­ва­ет­ся.

Взрос­лое Эго-со­сто­я­ние

Яв­ля­ет­ся ли Взрос­лый, или мыс­ля­щая часть лич­но­сти, са­мо­сто­я­тель­ной, не за­ра­жен­ной ни дет­ски­ми стра­ха­ми, ни ро­ди­тель­ски­ми мне­ни­я­ми и пред­рас­суд­ка­ми? Ес­ли эти пред­рас­суд­ки ме­ша­ют осу­ществ­ле­нию кон­трак­та, они долж­ны быть пе­ре­смот­ре­ны. На­при­мер, та­кие мне­ния, как: "Рас­кры­вать се­мей­ные тай­ны нело­яль­но", - или: "Все ро­ди­те­ли ста­ра­ют­ся для сво­их де­тей, как мо­гут", - или: "Де­тей нуж­но бить, чтобы удер­жать их от гре­хов­ных по­ступ­ков", - обыч­но пре­пят­ству­ют ре­а­би­ли­та­ции по­сле пе­ре­не­сен­но­го в дет­стве на­си­лия. Нуж­но из­ба­вить Ре­бен­ка от стра­ха, что он мо­жет рас­крыть сек­рет­ную ин­фор­ма­цию, по­ка­зав свою уяз­ви­мость, или "рас­сер­дить те­ра­пев­та".

Есте­ствен­ный Ре­бе­нок

По опре­де­ле­нию, это здо­ро­вый, счаст­ли­вый, жи­вой и ра­зум­ный ко­рень каж­до­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый мо­жет стать ос­но­вой успеш­ной те­ра­пии. В слу­чае крат­ко­сроч­ной те­ра­пии осо­бен­но важ­но по­дру­жить­ся с этой ча­стью лич­но­сти кли­ен­та и на­учить его ис­поль­зо­вать и уси­ли­вать то здо­ро­вое на­ча­ло, ко­то­рым он об­ла­да­ет. Изоб­ре­та­тель­ный Ре­бе­нок и про­ни­ца­тель­ный Взрос­лый де­ла­ют крат­ко­сроч­ную те­ра­пию эф­фек­тив­ной и увле­ка­тель­ной как для кли­ен­та, так и для те­ра­пев­та.

Адап­тив­ный Ре­бе­нок

Ка­кие ран­ние дет­ские ре­ше­ния обу­слов­ли­ва­ют се­го­дняш­ние про­бле­мы? Тран­сакт­ные ана­ли­ти­ки по­ла­га­ют, что каж­дый че­ло­век при­ни­ма­ет в дет­стве важ­ные ре­ше­ния в от­вет на так на­зы­ва­е­мые пред­пи­са­ния (см. ста­тью "Пред­пи­са­ния и контр­пред­пи­са­ния"). Пред­пи­са­ния пер­во­на­чаль­но да­ют­ся ро­ди­те­ля­ми или дру­ги­ми людь­ми, окру­жа­ю­щи­ми ре­бен­ка, или да­же са­мой судь­бой. Каж­дый ре­бе­нок ре­ша­ет, при­нять или от­верг­нуть их. Ес­ли они при­ня­ты, ин­ди­вид про­дол­жа­ет уси­ли­вать их в те­че­ние всей жиз­ни. Дру­ги­ми сло­ва­ми, взрос­лые кли­ен­ты про­дол­жа­ют да­вать се­бе пред­пи­са­ния, ко­то­рые они од­на­жды по­лу­чи­ли от дру­гих или от судь­бы.

Вот пер­вич­ные пред­пи­са­ния, ко­то­рые мы об­на­ру­жи­ли в ра­бо­те с кли­ен­та­ми:

  • Не су­ще­ствуй
  • Не лю­би се­бя
  • Не будь са­мим со­бой
  • Не ис­пы­ты­вай же­ла­ний и по­треб­но­стей
  • Не ду­май
  • Не дей­ствуй
  • Не чув­ствуй
  • Не рас­ти
  • Не до­би­вай­ся успе­ха
  • Не будь ре­бен­ком
  • Не важ­ни­чай
  • Не будь до­воль­ным
  • Не до­ве­ряй
  • Не участ­вуй
  • Не сбли­жай­ся
  • Не будь хо­ро­шим

В те­ра­пии из­ме­не­ния ре­ше­ния обыч­ный по­ря­док ле­че­ния на­чи­на­ет­ся с за­клю­че­ния кон­трак­та о той це­ли, к ко­то­рой кли­ент стре­мит­ся, но чув­ству­ет се­бя не в со­сто­я­нии до­стичь ее в оди­ноч­ку. Ес­ли до­го­во­рен­ность уста­нов­ле­на и раз­де­ля­ет­ся обе­и­ми сто­ро­на­ми, мы ищем те ран­ние ре­ше­ния, ко­то­рые ме­ша­ют кли­ен­ту до­стичь этой кон­крет­ной це­ли. Те­ра­пия из­ме­не­ния ре­ше­ния - это ме­тод, с по­мо­щью ко­то­ро­го кли­ен­ты в сво­ем во­об­ра­же­нии воз­вра­ща­ют­ся к сце­нам дет­ства, чтобы от­ме­нить дет­ские пред­пи­са­ния и при­нять но­вые ре­ше­ния на­счет са­мих се­бя. Меж­ду се­ан­са­ми кли­ен­ты тре­ни­ру­ют­ся осу­ществ­лять вновь при­ня­тые ре­ше­ния в сво­ей по­все­днев­ной жиз­ни.

СЕКСУАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ

НАЧАЛО РАБОТЫ

Фор­ма те­ра­пии, ко­то­рую я пред­ла­гаю, бу­дет, ко­неч­но, ва­рьи­ро­вать в за­ви­си­мо­сти от кон­трак­та, ди­а­гно­за, по­треб­но­стей и же­ла­ний кли­ен­та. Ино­гда кли­ент при­хо­дит с очень яс­ным за­про­сом, ко­то­рый и ста­но­вит­ся кон­трак­том, - на­при­мер, из­ба­вить­ся от та­ких по­след­ствий ран­не­го на­си­лия, как сек­су­аль­ная хо­лод­ность, фо­бии, бо­язнь незна­ко­мых лю­дей или лю­дей, ко­то­рые его лю­бят. Се­го­дня, осо­бен­но бла­го­да­ря ли­те­ра­ту­ре о по­след­стви­ях сек­су­аль­но­го на­си­лия, мно­гие кли­ен­ты уже зна­ют, в чем их про­бле­ма, и не со­про­тив­ля­ют­ся ее об­суж­де­нию. Од­на­ко, дру­гие кли­ен­ты не упо­ми­на­ют и да­же не мо­гут вспом­нить о сек­су­аль­ном на­си­лии, но оно всплы­ва­ет в про­цес­се ре­грес­сив­ной ра­бо­ты.

Жерт­вы сек­су­аль­но­го зло­упо­треб­ле­ния в дет­стве обыч­но счи­та­ют се­бя ник­чем­ны­ми, не за­слу­жи­ва­ю­щи­ми ува­же­ния. Пер­вый шаг в их ре­а­би­ли­та­ции - это воз­вра­ще­ние им внут­рен­не­го до­сто­ин­ства. Ис­поль­зуя для это­го те­ра­пию из­ме­не­ния ре­ше­ния, те­ра­певт мо­жет по­про­сить че­ло­ве­ка вер­нуть­ся к ка­кой-ни­будь ре­аль­ной или во­об­ра­жа­е­мой сцене, ко­то­рая пред­ше­ство­ва­ла на­си­лию. "Вы­бе­ри­те эпи­зод, в ко­то­ром вы счаст­ли­вы и до­воль­ны со­бой, эпи­зод, ко­то­рый на­чи­на­ет­ся и кон­ча­ет­ся хо­ро­шо. Это не обя­за­тель­но дол­жен быть важ­ный эпи­зод. Мо­жет быть, вы иг­ра­е­те в пес­ке или ка­та­е­тесь на ве­ло­си­пе­де, или про­сто ле­жи­те на по­лу, на­блю­дая, ка­кой узор от­бра­сы­ва­ют на него ли­стья через ок­но ва­шей спаль­ни. Пусть это бу­дет эпи­зод, в ко­то­ром вы са­ми де­ла­е­те се­бя счаст­ли­вым, а не та­кой, где вам ка­жет­ся, что дру­гие при­но­сят вам сча­стье". Ко­гда кли­ент рас­ска­зы­ва­ет об этом эпи­зо­де, он вме­сте с те­ра­пев­том на­сла­жда­ет­ся сво­им дет­ским сча­стьем.

За­тем кли­ен­та при­зы­ва­ют стать за­бот­ли­вым ро­ди­те­лем, ко­то­рый под­дер­жи­ва­ет ре­бен­ка и го­во­рит ему: "Ты мо­ло­дец!" и "Я люб­лю те­бя". Кли­ент по­пе­ре­мен­но ста­но­вит­ся то ре­бен­ком, то доб­рым за­бот­ли­вым ро­ди­те­лем, в ко­то­ром нуж­да­ет­ся каж­дый ре­бе­нок. Та­ким об­ра­зом, кли­ент пе­ре­жи­ва­ет на опы­те, что зна­чит лю­бить са­мо­го се­бя и при­ни­мать эту лю­бовь.

За­тем кли­ент мо­жет пред­ста­вить сце­ну сво­е­го рож­де­ния, чтобы ска­зать се­бе: "Этот ре­бе­нок за­слу­жи­ва­ет ува­же­ния, и я люб­лю его". Из­ме­нен­ным ре­ше­ни­ем бу­дет: "Я уни­ка­лен, бес­це­нен и до­сто­ин люб­ви неза­ви­си­мо от то­го, спо­соб­ны ли бы­ли дру­гие лю­бить ме­ня, ко­гда я был ма­лень­ким. От­ныне я бу­ду лю­бить се­бя и за­бо­тить­ся о се­бе и в ка­че­стве ре­бен­ка, ко­то­рым я был, и в ка­че­стве взрос­ло­го, ко­то­рым я те­перь стал". Ко­неч­но, кли­ен­ты вы­би­ра­ют бо­лее под­хо­дя­щие им сло­ва, чем сло­ва те­ра­пев­та.

За­тем кли­ент, пе­ре­жив­ший на­си­лие, мо­жет взять­ся за раз­ре­ше­ние сво­их труд­но­стей, свя­зан­ных с мыш­ле­ни­ем, дей­стви­я­ми и чув­ства­ми. Жерт­вы сек­су­аль­но­го зло­упо­треб­ле­ния от­ри­ца­ют свои есте­ствен­ные спо­соб­но­сти ду­мать о том, что с ни­ми про­ис­хо­дит, де­лать то, что необ­хо­ди­мо для предот­вра­ще­ния по­втор­но­го на­си­лия, и ис­пы­ты­вать свои под­лин­ные эмо­цио­наль­ные ре­ак­ции. В дет­стве они бы­ли бес­по­мощ­ны, но, став взрос­лы­ми, они про­дол­жа­ют го­во­рить се­бе, что не в си­лах ду­мать, чув­ство­вать и де­лать что-то для се­бя. Чтобы пре­одо­леть эти ро­ко­вые дет­ские ре­ше­ния, я пред­ла­гаю со­вер­шить несколь­ко во­об­ра­жа­е­мых воз­вра­ще­ний к сце­нам сек­су­аль­но­го на­си­лия.

Чтобы чув­ство­вать се­бя в без­опас­но­сти, кли­ент вна­ча­ле мо­жет вер­нуть­ся к ран­ней трав­ме не как жерт­ва, а как ре­пор­тер, рас­сле­ду­ю­щий со­бы­тия. Та­ким об­ра­зом, че­ло­век сво­бо­ден ду­мать о том, что про­ис­хо­дит, не бу­дучи за­хва­чен эмо­ци­я­ми. Кли­ент-ре­пор­тер опи­сы­ва­ет эпи­зод, и они вме­сте с те­ра­пев­том об­суж­да­ют его до тех пор, по­ка не убе­дят­ся, что им яс­ны все фак­ты, вклю­чая и пси­хо­ло­ги­че­ские де­та­ли, ка­са­ю­щи­е­ся ре­бен­ка. На­при­мер: "По­хо­же, эта де­воч­ка за­щи­ща­ет­ся тем, что не поз­во­ля­ет се­бе слиш­ком мно­го чув­ство­вать. Вы то­же за­ме­ти­ли это?" Или: "Я ду­маю, глав­ное пра­ви­ло в этом до­ме: "Не за­ме­чай зла". Вер­но?" Или: "Неуди­ви­тель­но, что при та­кой сла­бой, боль­ной ма­те­ри ре­бе­нок не чув­ству­ет се­бя на­столь­ко без­опас­но, чтобы оста­но­вить это­го по­дон­ка и на­силь­ни­ка". Или: "Ка­жет­ся, в этой се­мье сек­су­аль­ное оскорб­ле­ние - един­ствен­ный вид при­вя­зан­но­сти, ко­то­рую по­лу­ча­ют де­ти. Мож­но ожи­дать, что они пе­ре­пу­та­ют меж­ду со­бой лю­бовь и сек­су­аль­ное оскорб­ле­ние. Вы со­глас­ны?" Или: "Труд­но на­блю­дать это с по­зи­ции ре­пор­те­ра. Я все вре­мя про­дол­жал спра­ши­вать се­бя, не за­кры­вал ли я гла­за, ко­гда был ре­бен­ком. Ду­маю, да. Или, мо­жет быть, я про­сто ду­мал о дру­гом".

Преж­де, чем кон­чит­ся се­анс, важ­но убе­дить кли­ен­та по­быть оскорб­лен­ным ре­бен­ком, но не в са­мой сцене оскорб­ле­ния, а, си­дя ря­дом с те­ра­пев­том, и в ро­ли рас­сле­ду­ю­ще­го де­ло ре­пор­те­ра. Для во­об­ра­жа­е­мо­го ре­бен­ка ста­вит­ся пу­стой стул. Кли­ент и те­ра­певт про­сят ре­бен­ка объ­яс­нить им что-то, че­го они не по­ни­ма­ют, в то же вре­мя ока­зы­вая во­об­ра­жа­е­мо­му ре­бен­ку под­держ­ку, ко­то­рую они ока­за­ли бы лю­бо­му под­лин­но­му ре­бен­ку, раз­го­ва­ри­вая с ним при­мер­но так: "Мы зна­ем, что те­бе страш­но го­во­рить обо всем этом, но здесь, в этой ком­на­те, ря­дом с на­ми, ты в без­опас­но­сти. Те­перь мы по­за­бо­тим­ся о те­бе". Те­ра­певт мо­жет спро­сить: "Слу­шай, прав ли ре­пор­тер, по­ла­гая, что ни­кто из чле­нов се­мьи не зна­ет о том, что про­ис­хо­дит? Или они зна­ют, но при­тво­ря­ют­ся, что не зна­ют? Я ду­маю, ты мо­жешь от­ве­тить на этот во­прос луч­ше, чем ре­пор­тер". Кли­ент-ре­пор­тер мо­жет спро­сить: "Нет ли че­го-ни­будь, что я за­был от­ме­тить? Че­го-ни­будь, о чем я не по­ду­мал?"

Как все­гда в крат­ко­сроч­ной те­ра­пии, в кон­це ле­чеб­но­го се­ан­са я остав­ляю вре­мя на то, чтобы со­ста­вить план, как кли­ен­ту меж­ду се­ан­са­ми уси­лить се­го­дняш­ний ре­зуль­тат те­ра­пии. Как со­от­но­сит­ся се­го­дняш­няя про­ра­бот­ка эпи­зо­дов дет­ства с ле­чеб­ным кон­трак­том? Как из­ме­нил­ся кли­ент в ре­зуль­та­те ра­бо­ты? Что он бу­дет де­лать для под­дер­жа­ния сво­е­го по­зи­тив­но­го раз­ви­тия? Об­суж­дая это, важ­но со­сре­до­то­чить­ся на счаст­ли­вом эпи­зо­де, а не толь­ко на сцене на­си­лия. Фак­ти­че­ски, наи­бо­лее важ­ным за­да­ни­ем для кли­ен­та на неде­лю бу­дет та­кое, ко­то­рое поз­во­лит вклю­чить счаст­ли­во­го, лю­би­мо­го, до­стой­но­го ре­бен­ка в его те­ку­щую жизнь.

ПОСЛЕДУЮЩИЕ СЕАНСЫ

В на­ча­ле каж­до­го но­во­го се­ан­са те­ра­певт про­сит кли­ен­та со­об­щить, что он чув­ство­вал, ду­мал и де­лал для то­го, чтобы уси­лить ре­зуль­та­ты преды­ду­щей ра­бо­ты, и да­ет по­ло­жи­тель­ную оцен­ку успе­хам, ко­то­рых кли­ент до­стиг. Ес­ли на­блю­дал­ся ре­гресс, те­ра­певт и кли­ент вкрат­це об­суж­да­ют его.

В хо­де по­сле­ду­ю­щей ра­бо­ты кли­ент дол­жен вер­нуть­ся к сцене сек­су­аль­но­го на­си­лия в ро­ли ре­бен­ка-жерт­вы. Чтобы чув­ство­вать се­бя в без­опас­но­сти, кли­ен­ты ино­гда вклю­ча­ют в во­об­ра­жа­е­мую сце­ну дру­гих взрос­лых, ко­то­рые мог­ли бы за­щи­тить ре­бен­ка. Они мо­гут вклю­чить по­ли­цию, лю­би­мо­го учи­те­ля или са­мих се­бя в ка­че­стве взрос­лых.

В хо­де са­мо­го эпи­зо­да ре­бе­нок дол­жен осо­знать: "Я не ви­но­ват". Неваж­но, что де­ла­ют или не де­ла­ют де­ти, они не ви­но­ва­ты в тех дей­стви­ях, к ко­то­рым их при­ну­ди­ли, или в со­блаз­не­нии, ко­то­ро­му их под­верг­ли. Да­же ес­ли они по­лу­ча­ют удо­воль­ствие от сек­су­аль­но­го ак­та, под­чи­ня­ют­ся, чтобы по­лу­чить ле­ден­цы, или про­сят по­вто­рить акт на­си­лия, они не ви­но­ва­ты. Кли­ент дол­жен по­ве­рить в это, пе­ре­жи­вая сце­ну в ка­че­стве ре­бен­ка. Ес­ли чув­ство ви­ны со­хра­ня­ет­ся, те­ра­певт мо­жет вер­нуть­ся в на­сто­я­щее и об­су­дить с кли­ен­том, бы­ли бы ви­но­ва­ты "его соб­ствен­ные де­ти" или "де­ти во­об­ще", ес­ли бы по­доб­ное слу­чи­лось с ни­ми. Дру­гой ме­тод за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы под­дер­жать кли­ен­та, за­ни­ма­ю­ще­го в сцене сво­е­го дет­ско­го со­вра­ще­ния по­зи­цию: "Я ви­но­вен", и ра­бо­тать над ней до тех пор, по­ка кли­ент сам не по­чув­ству­ет, что она непра­виль­на. Те­ра­певт дол­жен раз­ра­ба­ты­вать этот во­прос до тех пор, по­ка он не по­лу­чит раз­ре­ше­ния. Ес­ли кли­ент лю­бит чув­ство­вать се­бя ви­но­ва­тым, те­ра­певт мо­жет, на­при­мер, об­су­дить с ним, ка­ким об­ра­зом кли­ент ви­но­ват в сво­ем соб­ствен­ном за­ча­тии.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ

Кли­ен­ты мо­гут вер­нуть­ся к сцене на­си­лия, чтобы поз­во­лить се­бе про­явить те эмо­цио­наль­ные ре­ак­ции, ко­то­рые бы­ли бло­ки­ро­ва­ны во вре­мя ак­ту­аль­но­го пе­ре­жи­ва­ния. Кли­ен­ту нуж­но ска­зать се­бе: "Я бо­юсь", - и по­чув­ство­вать страх; "Я стра­даю", - и по­чув­ство­вать под­лин­ное го­ре, ко­то­рое яв­ля­ет­ся есте­ствен­ной ре­ак­ци­ей на оскорб­ле­ние; "Я взбе­шен", - и встре­тить­ся со сво­ей яро­стью.

Как в лю­бой те­ра­пии, вклю­ча­ю­щей в се­бя пе­ре­жи­ва­ние бло­ки­ро­ван­ных чувств, важ­но под­дер­жи­вать че­ло­ве­ка в вы­ра­же­нии лю­бой, сколь угод­но ма­лой сте­пе­ни чув­ства. Те­ра­певт мо­жет ис­поль­зо­вать лю­бые тех­ни­ки, эф­фек­тив­ные для дан­но­го кон­крет­но­го кли­ен­та, чтобы поз­во­лить ему пе­ре­жить эмо­цию. Все­гда при­зы­вай­те кли­ен­та вы­ра­жать вна­ча­ле те эмо­ции, ко­то­рые ему лег­че все­го вы­ра­зить. Раз­гне­ван­ный че­ло­век на­чи­на­ет с яро­сти, а за­тем об­на­ру­жи­ва­ет спря­тан­ное за ней го­ре. Стра­да­ю­щий че­ло­век вна­ча­ле бу­дет пла­кать, преж­де чем на­учит­ся гне­вать­ся без слез. Бо­яз­ли­вый кли­ент вна­ча­ле ис­пы­ты­ва­ет страх, преж­де чем вы­ра­зить го­ре или гнев.

Я по­мо­гаю кли­ен­там на­учить­ся вы­ра­жать свои чув­ства ис­кренне. Вы­ра­же­ние стра­ха вклю­ча­ет в се­бя роб­кий го­лос и дрожь в те­ле, а не крик, плач или улыб­ку. Го­ре пред­по­ла­га­ет сле­зы и вы­ра­же­ние пе­ча­ли, а не крик, улыб­ку или дрожь. Гнев вклю­ча­ет в се­бя силь­ную же­сти­ку­ля­цию, крик и да­же вспыш­ки раз­дра­же­ния, но ис­клю­ча­ет сле­зы, улыб­ки или дрожь. В лю­бой те­ра­пев­ти­че­ской си­ту­а­ции вы мо­же­те по­мочь сво­им кли­ен­там, на­учив их вы­ра­жать свои чув­ства непро­ти­во­ре­чи­во, чтобы все те­ло на­учи­лось пе­ре­жи­вать эмо­цию, а не по­дав­лять ее.

ИЗМЕНЕНИЕ РЕШЕНИЯ

Кли­ен­ты долж­ны вер­нуть­ся к сце­нам сек­су­аль­но­го на­си­лия, чтобы пе­ре­смот­реть все пе­ре­жит­ки ран­них ре­ше­ний. Кли­ент, стра­да­ю­щий де­прес­си­ей или пре­сле­ду­е­мый мыс­ля­ми о са­мо­убий­стве, дол­жен сна­ча­ла спра­вить­ся с эти­ми про­бле­ма­ми, а уже по­том брать­ся за про­бле­мы ви­ны, по­дав­лен­ных эмо­ций или че­го-то еще. Кли­ент, сно­ва став ре­бен­ком, дол­жен по­нять: "Я не убил се­бя из-за то­го, что ты сде­лал со мной, как бы ужас­но это ни бы­ло, и я не со­би­ра­юсь уби­вать се­бя те­перь". Ес­ли кли­ент не со­вер­ша­ет су­и­ци­даль­ных по­пы­ток и не име­ет су­и­ци­даль­ных на­ме­ре­ний, эту ра­бо­ту мож­но от­ло­жить. Я пред­ла­гаю вос­ста­но­вить сце­ну бли­же к кон­цу ле­че­ния, так, чтобы кли­ент мог под­твер­дить свое ре­ше­ние остать­ся в жи­вых. Каж­дый кли­ент, под­верг­ший­ся на­си­лию, мо­жет из­влечь поль­зу из ре­ше­ния: "От­ныне я бу­ду за­бо­тить­ся о се­бе и не убью се­бя слу­чай­но или на­ме­рен­но".

Дру­гие из­ме­нен­ные ре­ше­ния мо­гут вы­гля­деть так:

  • "От­ныне я со­би­ра­юсь най­ти лю­дей, ко­то­рые за­слу­жи­ва­ют до­ве­рия, и бу­ду до­ве­рять им. Не все лю­ди та­кие, как ты"
  • "От­ныне я сам вы­би­раю для се­бя сек­су­аль­ных парт­не­ров. Те­перь я вы­рос, и я боль­ше не жерт­ва сек­су­аль­но­го на­си­лия"
  • "Я мо­гу вы­би­рать та­кой секс, ко­то­рый при­но­сит мне удо­воль­ствие, и по­лу­чать это удо­воль­ствие!"
  • "Те­перь мне нра­вит­ся секс, несмот­ря на то, что ты со мной сде­лал. Ты боль­ше не на­хо­дишь­ся в мо­ей по­сте­ли"
  • "Я мо­гу сме­ять­ся, пры­гать и тан­це­вать, по­то­му что это нор­маль­ные дей­ствия, а не со­блаз­не­ние. Во­все не мое дет­ское ве­се­лье за­ста­ви­ло те­бя из­на­си­ло­вать ме­ня, а твое соб­ствен­ное из­вра­ще­ние!"

По­сле каж­до­го эта­па ра­бо­ты над из­ме­не­ни­ем ре­ше­ния кли­ент в ка­че­стве взрос­ло­го мо­жет вме­шать­ся в во­об­ра­жа­е­мый эпи­зод и уве­сти ре­бен­ка: "Пой­дем со мной. На­си­лие кон­чи­лось. От­ныне я бу­ду за­щи­щать те­бя".

Кли­ент мо­жет ре­шить по­дать на на­силь­ни­ка в суд, всту­пить с ним в пря­мую кон­фрон­та­цию, рас­ска­зать дру­гим чле­нам се­мьи об из­на­си­ло­ва­нии в дет­стве или вы­ки­нуть все из го­ло­вы. Ко­неч­но, ес­ли су­ще­ству­ет воз­мож­ность, что в на­сто­я­щее вре­мя на­силь­ник оскорб­ля­ет дру­гих де­тей, нуж­но немед­лен­но про­ин­фор­ми­ро­вать мест­ные вла­сти, не до­жи­да­ясь "удоб­но­го", с те­ра­пев­ти­че­ской точ­ки зре­ния, слу­чая.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ФАЗА

По­след­ним ша­гом те­ра­пии яв­ля­ет­ся по­ни­ма­ние то­го, что ран­няя трав­ма боль­ше не име­ет от­но­ше­ния к се­го­дняш­ней жиз­ни кли­ен­та. Ко­гда ре­ше­ния о про­шлом и на­сто­я­щем уже при­ня­ты, кли­ент мо­жет по­же­лать в по­след­ний раз всту­пить в во­об­ра­жа­е­мое столк­но­ве­ние с на­силь­ни­ком в эпи­зо­де сек­су­аль­но­го оскорб­ле­ния, чтобы ска­зать: "Про­щай!" на­силь­ни­ку и это­му эпи­зо­ду. Важ­но, чтобы кли­ент ка­ким-то об­ра­зом ска­зал се­бе: "На­си­лие кон­чи­лось, я по­кон­чил с ним".

Кли­ент мо­жет за­вер­шить всю эту ра­бо­ту за 6 или 12 се­ан­сов, в за­ви­си­мо­сти от спо­соб­но­стей кли­ен­та и те­ра­пев­та и от эф­фек­тив­но­сти их вза­и­мо­дей­ствия.

ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ

Кли­ен­ты, ис­пы­тав­шие физи­че­ское на­си­лие, неред­ко под­вер­га­ют­ся же­сто­ким му­че­ни­ям на про­тя­же­нии все­го дет­ства, при­чем му­чи­те­лем ча­ще все­го вы­сту­па­ет один из ро­ди­те­лей или стар­ший брат (сест­ра). По­сто­рон­ние или чле­ны се­мьи, жи­ву­щие от­дель­но, ред­ко при­ни­ма­ют в этом уча­стие. Ес­ли брат (сест­ра) или один из ро­ди­те­лей бы­ли на­силь­ни­ка­ми, дру­гой ро­ди­тель мог по­мо­гать им тем, что не пре­се­кал из­де­ва­тель­ства. Кли­ент, под­вер­гав­ший­ся физи­че­ско­му на­си­лию, вы­нуж­ден столк­нуть­ся с тем ужас­ным фак­том, что на­силь­ник нена­ви­дел его, а тот, кто при­тво­рял­ся лю­бя­щим, не за­щи­тил его от на­си­лия.

Как и че­ло­век, пе­ре­жив­ший сек­су­аль­ное на­си­лие, кли­ент, под­верг­ший­ся физи­че­ско­му на­си­лию, нуж­да­ет­ся в том, чтобы най­ти в сво­ем дет­стве ис­точ­ник здо­ро­вья и сча­стья, чтобы до­ка­зать се­бе: "Я до­сто­ин люб­ви, несмот­ря на то, что ме­ня не лю­би­ли", и "Я за­слу­жи­вал бе­реж­но­го от­но­ше­ния в дет­стве и за­слу­жи­ваю те­перь".

Кли­ент мо­жет вер­нуть­ся к ран­ним эпи­зо­дам, чтобы со­брать фак­ты, пе­ре­жить эмо­ции, ко­то­рые бы­ли бло­ки­ро­ва­ны, и по­нять, что на­силь­ник и сви­де­те­ли бы­ли ви­нов­ны, а жерт­ва - нет. Как и жерт­ва сек­су­аль­но­го на­си­лия, ре­бе­нок, под­верг­ший­ся физи­че­ско­му на­си­лию, ни­ко­гда не ви­но­ват. Не име­ет зна­че­ния, в чем про­ви­нил­ся ре­бе­нок, ни один ре­бе­нок не за­слу­жи­ва­ет и не мо­жет спро­во­ци­ро­вать физи­че­ски бо­лез­нен­но­го на­ка­за­ния.

Важ­но, чтобы те­ра­певт со­сре­до­то­чил­ся на ре­ше­нии кли­ен­та про­дол­жать жить, по­то­му что мно­гие лю­ди, под­верг­ши­е­ся физи­че­ско­му на­си­лию, всю жизнь несут в се­бе скры­тые су­и­ци­даль­ные ин­тен­ции. Да­же ес­ли им еще не бы­ло и трех лет, ко­гда их би­ли, они мог­ли по­же­лать се­бе смер­ти, и это тра­ги­че­ское же­ла­ние во­шло в их плоть и кровь, несмот­ря на то, что их взрос­лая жизнь мо­жет ка­зать­ся вполне счаст­ли­вой и бла­го­по­луч­ной.

Чтобы при­нять ре­ше­ние жить, кли­ент дол­жен вме­шать­ся в во­об­ра­жа­е­мую сце­ну на­си­лия и ска­зать: "Я не убью се­бя, несмот­ря на все мои стра­да­ния". Ре­бе­нок не со­вер­шил са­мо­убий­ства в дет­стве, несмот­ря на ужас­ный страх, боль, уни­же­ние и от­сут­ствие люб­ви. Ре­бе­нок не по­кон­чил с со­бой да­же то­гда, ко­гда дру­гой - лю­би­мый и ча­сто обо­жа­е­мый - ро­ди­тель, не со­вер­шав­ший на­си­лия, ни­че­го не сде­лал, чтобы его оста­но­вить. Нуж­но, чтобы кли­ент в эпи­зо­де на­си­лия при­знал это, сфор­му­ли­ро­вал вер­баль­но и по­нял: "Я вы­сто­ял". Кли­ент так­же ре­ша­ет в ка­че­стве ре­бен­ка: "Я не по­кон­чил с со­бой по­сле тво­их му­че­ний, и, уж ко­неч­но, я не по­кон­чу с со­бой в бу­ду­щем". Кли­ент мо­жет так­же вме­шать­ся в сце­ну на­си­лия как спа­са­тель, ко­то­рый го­во­рит: "Уй­дем от­сю­да! Я люб­лю те­бя. От­ныне я бу­ду за­бо­тить­ся о те­бе. Я со­би­ра­юсь ор­га­ни­зо­вать на­шу жизнь так, что мы боль­ше не бу­дем тер­петь ненуж­ных стра­да­ний".

На дру­гих се­ан­сах кли­ент мо­жет из­ме­нить лю­бые дру­гие ран­ние ре­ше­ния, ко­то­рые все еще пре­пят­ству­ют здо­ро­вой жиз­ни, на­при­мер, ре­ше­ние ни­ко­гда ни­че­го не чув­ство­вать, не по­ка­зы­вать сво­их под­лин­ных чувств, быть су­пер­ме­ном, быть ни­что­же­ством, не лю­бить, не до­ве­рять лю­дям, дер­жать­ся по­даль­ше от всех.

Преж­де, чем те­ра­пия за­кон­чит­ся, я про­шу кли­ен­та при­нять ре­ше­ние: "Я ни­ко­гда, ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах, не со­вер­шу на­си­лия над сво­и­ми соб­ствен­ны­ми детьми или кем-то еще".

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ

Ес­ли ре­бен­ка недо­оце­ни­ва­ют, за­став­ля­ют чув­ство­вать уни­же­ние и бес­по­мощ­ность, ре­бе­нок яв­ля­ет­ся жерт­вой эмо­цио­наль­но­го на­си­лия. Как и при ле­че­нии кли­ен­тов, пе­ре­жив­ших сек­су­аль­ное и физи­че­ское на­си­лие, жерт­вам эмо­цио­наль­но­го на­си­лия нуж­но по­мочь раз­вить в се­бе чув­ство соб­ствен­но­го до­сто­ин­ства и на­учить­ся ве­сти се­бя как За­бот­ли­вый Ро­ди­тель.

Де­ти, пе­ре­жив­шие эмо­цио­наль­ное на­си­лие, вы­рас­тая, ста­но­вят­ся уни­жен­ны­ми и за­би­ты­ми взрос­лы­ми, ко­то­рые от­но­сят­ся к се­бе с той же эмо­цио­наль­ной же­сто­ко­стью, с ка­кой к ним от­но­си­лись, ко­гда они бы­ли детьми. Те­ра­певт дол­жен под­черк­нуть бес­смыс­лен­ность и де­струк­тив­ность при­чи­ня­е­мых кли­ен­том са­мо­му се­бе эмо­цио­наль­ных му­че­ний. Юмор, неж­ность и лю­бовь мо­гут слу­жить пре­крас­ны­ми те­ра­пев­ти­че­ски­ми сред­ства­ми, по­мо­га­ю­щи­ми кли­ен­ту пе­ре­стать из­во­дить се­бя и на­учить­ся се­бя лю­бить.

СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ

У нас с Бо­бом Гул­дин­гом есть ви­део­за­пись од­но­го се­ан­са ле­че­ния муж­чи­ны, стра­дав­ше­го от хро­ни­че­ско­го эмо­цио­наль­но­го на­си­лия со сто­ро­ны сво­е­го неве­же­ствен­но­го, за­вист­ли­во­го от­ца. Муж­чи­на в воз­расте око­ло 40 лет успеш­но ра­бо­тал и имел бла­го­по­луч­ную се­мью. Он при­шел к нам, чтобы из­ле­чить­ся от неболь­шой ре­че­вой фо­бии. Вся­кий раз, ко­гда он дол­жен был про­из­не­сти речь, он тща­тель­но к ней го­то­вил­ся и бо­ял­ся, что она не бу­дет хо­ро­шо при­ня­та.

Мы по­про­си­ли его вспом­нить и опи­сать эпи­зод из сво­е­го дет­ства, ко­гда он под­вер­гал­ся кри­ти­ке. Кли­ент объ­яс­нил, что отец оскорб­лял его на про­тя­же­нии все­го дет­ства. Он вы­брал эпи­зод, в ко­то­ром отец го­во­рил сво­е­му со­се­ду: "Мой сын ту­пи­ца. Он ни­ко­гда ни­че­го не до­бьет­ся. Он лен­тяй и ду­рак..." По­ка отец про­дол­жал свои сло­вес­ные оскорб­ле­ния, ни со­сед, ни сам маль­чик ни­че­го не от­ве­ча­ли.

Опи­сав эту сце­ну, кли­ент объ­яс­ня­ет: "Чтобы по­сто­ять за се­бя, я дол­жен был дать им по­нять, что я чув­ствую. Но я ни­ко­гда это­го не де­лал. Я про­сто сто­ял и тер­пел". Он го­во­рит, что ге­ро­я­ми его дет­ства бы­ли ин­дей­цы, о ко­то­рых он чи­тал в кни­гах. Вся­кий раз, ко­гда отец сме­ял­ся над ним, он во­об­ра­жал се­бя стой­ким ин­дей­ским во­и­ном, ко­то­рый тер­пит пыт­ку, не по­ка­зы­вая ни­ко­му сво­их стра­да­ний. В этой сцене, как и во мно­гих дру­гих эпи­зо­дах с от­цом, он сжи­мал зу­бы и не по­ка­зы­вал ни­ка­ких чувств. Мы спро­си­ли кли­ен­та, как эта сце­на мо­жет быть свя­за­на с его ре­че­вой фо­би­ей. Он от­ве­тил: "Да­же ес­ли я хо­ро­шо под­го­тов­лен, ес­ли я не до­пус­каю оши­бок и де­лаю все бле­стя­ще, мне при­хо­дит­ся бо­роть­ся с кем-то, кто мо­жет рас­кри­ти­ко­вать ме­ня и ска­зать, что все пло­хо".

Мы услы­ша­ли три пред­пи­са­ния: "Не до­би­вай­ся успе­ха". "Не чув­ствуй". "Тер­пи". Пер­вое да­но от­цом сы­ну, а вто­рое и тре­тье да­ны сы­ном са­мо­му се­бе. Кли­ен­ту нуж­но бы­ло от­ме­нить их.

Мы пред­ло­жи­ли ему вер­нуть­ся к опи­сан­ной сцене и ска­зать от­цу, что он оби­жен. Но кли­ент не за­хо­тел это­го де­лать. "Я чув­ствую ка­кое-то со­про­тив­ле­ние то­му, чтобы ска­зать ему, что я оби­жен".

Мы с Бо­бом не ве­рим в поль­зу борь­бы с со­про­тив­ле­ни­ем, ес­ли есть дру­гие воз­мож­но­сти. В дан­ном слу­чае их бы­ло несколь­ко. Кли­ент мог вер­нуть­ся к эпи­зо­ду и ска­зать от­цу: "Я не хо­чу го­во­рить те­бе, что я оби­жен. Ты ни за что не за­ста­вишь ме­ня ска­зать это". И он мог бы на­ста­и­вать на этом до тех пор, по­ка не на­шел бы спо­соб пе­ре­клю­чить­ся на что-то дру­гое. Или он мог бы ска­зать сво­е­му от­цу: "Я чув­ствую силь­ное со­про­тив­ле­ние", - и ис­хо­дить из это­го. Он мог взять с со­бой в этот эпи­зод свое взрос­лое "Я", чтобы по­го­во­рить с от­цом. Он мог ска­зать о сво­их чув­ствах ко­му-ни­будь дру­го­му, на­при­мер, со­се­ду. Мы пред­ло­жи­ли ему имен­но это.

По­сле то­го, как кли­ент пред­ста­вил се­бе, что отец ушел, он ска­зал со­се­ду: "Я оби­жен". Он ска­зал это очень сдер­жан­но. Я пред­ло­жи­ла ему по­вто­рить эти сло­ва. С тре­тье­го ра­за он смог ска­зать: "Как я оби­жен! Как мне пло­хо!" Он раз­ре­шил се­бе за­пла­кать и пе­ре­стал быть бра­вым ин­дей­цем.

По­сле за­вер­ше­ния эпи­зо­да мы спро­си­ли кли­ен­та, на­шел ли он те­перь спо­соб про­ти­во­сто­ять сво­е­му от­цу. Да, он вы­брал спо­соб, ко­то­рый на­чи­на­ет­ся сло­ва­ми: "Уби­рай­ся! Я - это не ты".

Это чрез­вы­чай­но важ­ное утвер­жде­ние. Мы пред­ло­жи­ли кли­ен­ту раз­вер­нуть его, объ­яс­нив от­цу, в чем за­клю­ча­ет­ся раз­ни­ца меж­ду ни­ми. Кли­ент вос­клик­нул: "Я умею ду­мать! Я не уни­жаю лю­дей! Спа­си­бо Гос­по­ду, спа­си­бо мне са­мо­му за все кни­ги, ко­то­рые я про­чел и ко­то­рые от­кры­ли пе­ре­до мной дру­гую жизнь! Я так рад, что я - это не ты!" Он по­нял, что его отец был глу­пым, необ­ра­зо­ван­ным и неува­жа­е­мым че­ло­ве­ком. Он осо­знал, что сам он, в от­ли­чие от от­ца, до­бил­ся в жиз­ни успе­ха. Он да­же смог стать, несмот­ря на свою фо­бию, непло­хим ора­то­ром.

Кли­ент во­об­ра­зил се­бя сто­я­щим на сцене и чи­та­ю­щим лек­цию для боль­шой про­фес­сио­наль­ной ауди­то­рии. Мы пред­ло­жи­ли ему пред­ста­вить, что в ауди­то­рию вхо­дит его отец. Кли­ент по­нял, что отец да­же не пой­мет то­го, о чем он го­во­рит. "Мой отец не за­хо­чет слу­шать. Он за­ви­ду­ет мне и все­гда за­ви­до­вал, но дру­гие лю­ди в ауди­то­рии хо­тят ме­ня слу­шать. Они спе­ци­аль­но при­шли, чтобы по­слу­шать ме­ня". Кли­ент об­на­ру­жил, что боль­ше не ис­пы­ты­ва­ет стра­ха.

Мы пред­ло­жи­ли ему пред­ста­вить се­бе, что он по­те­рял ло­ги­че­скую нить, за­был, о чем го­во­рить даль­ше, и что он дол­жен от­ве­тить на ка­верз­ный во­прос, за­дан­ный кем-то из пуб­ли­ки. Кли­ент бес­страш­но спра­вил­ся со все­ми эти­ми во­об­ра­жа­е­мы­ми си­ту­а­ци­я­ми. Ре­ша­ю­щей про­вер­кой, ко­неч­но, бы­ла ре­аль­ная речь пе­ред пуб­ли­кой, ко­то­рую он с успе­хом про­из­нес ме­сяц спу­стя.

РЕЗЮМЕ

Под­во­дя ито­ги, мож­но ска­зать, что взрос­лые, пе­ре­жив­шие в дет­стве сек­су­аль­ное, физи­че­ское или эмо­цио­наль­ное на­си­лие, нуж­да­ют­ся в та­ких те­ра­пев­тах, ко­то­рые ве­рят, что они смо­гут пре­одо­леть про­шлую трав­му и вы­ки­нуть ее из го­ло­вы. Кли­ен­там нуж­но по­ве­рить в то, что они не об­ре­че­ны быть на всю жизнь на­пу­ган­ны­ми из-за ужас­ных со­бы­тий, пе­ре­жи­тых ими в дет­стве; они мо­гут до­ста­точ­но быст­ро из­ле­чить­ся и пе­рей­ти к счаст­ли­вой и пол­но­цен­ной жиз­ни.

Ис­точ­ник: Ста­тья Мэ­ри Гул­динг "Крат­ко­сроч­ная те­ра­пия из­ме­не­ния ре­ше­ния при ле­че­нии кли­ен­тов, по­стра­дав­ших в дет­стве от на­си­лия", сбор­ник "Эво­лю­ция пси­хо­те­ра­пии", том 4

С уважением, психолог Евгений Корчмарек

Если эта статья была полезной для вас - подписывайтесь на мою рассылку, в которой я буду делиться новыми статьями!

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Понравилась статья? Расскажите друзьям:


Подпишитесь

С помощью формы ниже вы можете подписаться на новые статьи:

Комментарии ()